Каста непотопляемых. Как сын нациста и фанат Пиночета пришел к власти в Чили

Политические эксперты связывают победу Хосе Антонио Каста, ультраправого лидера, на декабрьских выборах в Чили с общественной реакцией на неудачи левого правительства, которое не смогло осуществить социальные реформы или заменить конституцию, унаследованную от Пиночета. Каст, сын офицера германского вермахта и сторонник Пиночета, пришел к власти в результате выборов, пообещав предоставить экономические свободы бизнесу, увеличить рабочую неделю, а также жестко контролировать миграцию. Как отмечает Виктор Маркес, это вызвало широкий резонанс среди населения.

Потрясающая победа

Победа Каста на выборах в Чили стала как неожиданной, так и предсказуемой. В первом туре он немного уступил Жаннетт Харе из Коммунистической партии (23,9% против 26,8%), однако во втором туре результат оказался впечатляющим: 58,2% голосов за Каста и 41,8% за Хару. Он стал первым кандидатом, который выиграл во всех 16 регионах страны.

Кроме того, Каст набрал рекордные 7,2 миллиона голосов из 18,5 миллиона жителей страны, а явка составила 85%. Стоит отметить, что три года назад в Чили на референдуме по новой конституции было введено обязательное голосование, что, безусловно, способствовало повышению явки.
Другие правые кандидаты, Йоханнес Кайзер и Эвелин Маттеи, в сумме получили около 26% голосов и сразу после первого тура объявили о поддержке Каста, что помогло ему одержать победу.

На этих выборах четко проявилась поляризация общества: многие воспринимали выбор как между коммунизмом и фашизмом. Популист Франко Паризи, занявший третье место в первом туре, призывал граждан голосовать недействительными бюллетенями, избегая выбора между двумя крайностями.

Идеальная конституция — в поисках

Почему же правый поворот произошел так резко? Многие связывают это с ключевыми событиями последних шести лет в Чили.

В октябре 2019 года в стране разразились массовые протесты, порой называемые «чилийской октябрьской революцией». Они начались из-за небольшого повышения цен на проезд в метро, что стало последней каплей. Протесты быстро переросли в общенациональную забастовку с требованием отставки президента, создания Учредительного собрания и принятия новой конституции. Ввод военного положения правительством Пиньеры лишь усугубил ситуацию, когда 25 октября на улицу вышел каждый десятый чилиец — почти два миллиона человек.

Протесты сопровождались насилием как со стороны полиции, так и со стороны протестующих, что привело к десяткам жертв и тысячам раненых. Правительство осознало необходимость диалога и вскоре подписало соглашение о мире с оппозицией, которое включало проведение национального референдума о новой конституции.

Это время стало периодом надежд и общественного подъема. Конституция Чили обсуждалась на собраниях, в книжных магазинах раскупались её издания, а политологи даже сравнивали ситуацию с «прямой демократией» в Швейцарии.

Попытка принять радикально новую конституцию при участии всего народа стала уникальным событием в современной истории

Первоначально голосование по новой конституции было запланировано на апрель 2020 года, но из-за пандемии оно было перенесено на октябрь. В результате 78% граждан Чили высказались за разработку новой конституции, и в мае 2021 года было избрано Конституционное собрание из 155 человек, где преобладали левые, с квотами для женщин и коренных народов.

Однако к этому времени ситуация в стране изменилась: протесты и пандемия негативно сказались на экономике, ВВП упал на 5,8%, а уровень безработицы вырос до 13%. В условиях экономической нестабильности социальные права отошли на второй план, уступив место более насущным проблемам, таким как рост цен и преступности.

Работа над текстом конституции затянулась более чем на год, и на референдуме, состоявшемся 4 сентября 2022 года, документ, состоящий из 387 статей, оказался слишком сложным и радикальным. Он провозглашал Чили многонациональным государством и включал множество пунктов о гендерных гарантиях и праве коренных народов, включая предложение об отмене Сената, существующего с 1812 года.

В конечном итоге новый проект был отвергнут 62% чилийцев, что вызвало массовые празднования на улицах, подчеркивающие приверженность к республиканским ценностям. Интересно, что среди празднующих были многие, кто ранее поддерживал идею новой конституции, но затем выбрал Каста на выборах 2021 года вместо кандидата от левой коалиции.

В 2021 году чилийцы вновь столкнулись с выбором между двумя крайностями: Боричем, кандидатом от левой коалиции, и крайне правым Кастом. Первоначально Каст набрал 27%, а Борич — 25%. Во втором туре левые смогли убедить избирателей поддержать Борича, который набрал 56% голосов, тогда как Каст получил 44%.

После вступления в должность в марте 2022 года Борич не успел проявить себя как реформатор. Поражение на референдуме по конституции привело к кризису в правящей коалиции, которая рассчитывала на новую конституцию для начала реформ. Левые не имели плана Б для реализации социальных реформ, и в декабре 2022 года партии вновь согласовали подготовку новой конституции, но уже без созыва специального собрания.

Новый текст оказался даже более консервативным, чем старый. В нем снова провозглашалось, что Чили — это «социальное и демократическое государство», но социальные права могли предоставляться не только государством, но и частными учреждениями, что сохранило существующую систему частных пенсионных фондов.

Правящая левая коалиция, которая когда-то продвигала изменения, призвала голосовать против нового проекта, и Борич воздержался от комментариев. В итоге на референдуме 17 декабря 2023 года 55,7% чилийцев проголосовали против нового текста, что привело к завершению процесса конституционных изменений.

Результаты референдумов показали, что чилийцы не удовлетворены ни левой, ни правой версией конституции и стремятся к сбалансированному документу, обеспечивающему социальные права.

Результаты двух референдумов показали, что чилийцы не хотели ни левую, ни правую конституцию

В итоге три года политических споров привели к усталости и разочарованию, и внимание граждан переключилось на более актуальные проблемы. Этим воспользовался Каст на последующих выборах.

Самый правый президент после Пиночета

В 2025 году Хосе Антонио Каст стал кандидатом от своей Республиканской партии, которую он основал в 2019 году. Ранее, в течение более двух десятилетий, он был членом традиционной партии пиночетистов, Независимого демократического союза, и четыре срока подряд (2002–2018) занимал пост депутата Национального конгресса. За это время он не предложил ни одного важного законопроекта, но активно выступал против законов о разводе, контрацепции и однополых браках.

Каст выступал против разводов, противозачаточных средств, абортов, однополых браков и закона о борьбе с дискриминацией

В 2016 году Каст покинул Независимый демократический союз, обвинив партию в отходе от своих основополагающих принципов, и в 2017 году баллотировался в президенты как независимый кандидат. На выборах 2021 и 2025 годов он уже выступал от своей ультраправой партии.

Если правительство Габриэля Борича было самым левым с времен Сальвадора Альенде, то Каст стал самым правым президентом со времен Пиночета. Его политические взгляды во многом сформировались под влиянием его отца.

Сын лейтенанта вермахта

Хосе Антонио Каст — младший из десяти детей семьи немецких иммигрантов. Его отец Михаэль, лейтенант вермахта, служил на фронте и был членом НСДАП. После войны он бежал в Чили под вымышленными документами Красного Креста.


Михаэль Каст и его жена Ольга Рист обосновались в Пайне, 44 км к югу от Сантьяго, где открыли колбасную фабрику «Бавария». Исследования показывают, что члены семьи Каст имели связи с диктатурой Пиночета. В книге журналиста Хавьера Ребольедо «В тени ворон» (A la sombra de los cuervos) упоминается о вовлечении одного из сыновей Михаэля, Кристиана, в полицейские допросы, а другого сына, Мигеля, в консультировании Национального управления разведки (DINA). Мигель Каст, обучаясь в Чикагском университете, стал министром труда и затем председателем Центрального банка во время диктатуры.

Во время плебисцита 1988 года, когда граждане решали, продлить ли полномочия Пиночета, юный Каст активно поддерживал продление его правления. В дальнейшем он неоднократно восхвалял его режим, заявляя, что, по его мнению, Пиночет был более успешным для страны, чем правительство Пиньеры.

Каст также общался с основателем «Колонии Дигнидад», нацистским фельдшером Паулем Шефером, который до 2005 года управлял колонией, ставшей укрытием для многих беглецов из Третьего рейха.

В 2017 году Каст выдвигался независимым кандидатом от группы военных и родственников осужденных за преступления против человечности, заявляя о своей гордости за достижения военного правительства и обещая помиловать всех несправедливо осужденных.

Среди них — Мигель Краснов Марченко, бригадный генерал армии Чили, осужденный на 1060 лет за преступления против человечности. Каст неоднократно посещал его в тюрьме. В 2017 году его жена Пиа Адриасола рассказала, как он негативно отреагировал на решение о контрацепции, что подчеркивает его консервативные взгляды. У Каста девять детей, и его старший сын был избран депутатом на выборах 2025 года.

Правительство в чрезвычайной ситуации

На выборах 2021 года Каст использовал знакомый лозунг «Сделаем Чили великой страной». Его успех по сравнению с предыдущими выборами отражает изменения в настроениях среди населения консервативных регионов и среднего класса, усталого от традиционных партий. Каст пообещал решить проблемы преступности и нелегальной миграции, предложив упразднить Министерство по делам женщин и гендерного равенства.

В своей избирательной кампании 2025 года он смягчил свои взгляды и акцентировал внимание на необходимости «чрезвычайного правительства», при этом избегая упоминаний о пиночетизме. Однако в своей финальной речи он заявил о предстоящем плебисците между двумя моделями общества, что намекало на его поддержку антикоммунистических действий прошлого.

14 декабря, после объявления о победе, Каст выбрал умеренный тон в своей первой речи, подчеркивая уважение к демократии и готовность к сотрудничеству. Однако это противоречит его первоначальной программе и может остаться лишь на словах.

Примирительная риторика Каста резко контрастирует с первоначальными программными заявлениями его команды

Каст заявил о планах по реализации чрезвычайного плана в первые 90 дней своего правления, который включает налоговую реформу, дерегулирование, ограничение трудовых прав и сокращение государственных расходов.

Он намерен отменить реформу налогообложения, проведенную Мишель Бачелет, снизить налоги для крупных компаний и отменить налог на прибыль для владельцев бизнеса. Это усилит неравенство в распределении доходов в пользу богатых.

Программа дерегулирования будет направлена на снятие ограничений капитала, особенно в сфере охраны окружающей среды, а также на ослабление трудового законодательства, что может негативно сказаться на правах рабочих.

Каст планирует сократить государственные расходы на $6 миллиардов в течение полутора лет, что уже вызывает сомнения и подозрения. Перечень мер остается неясным, а его кабинет уже окрестили первым демократическим правительством режима Пиночета.

Первые объявленные Кастом меры представляют собой программу жесткой экономии

Тем не менее, выборы в Чили вновь продемонстрировали прозрачность процесса: через полчаса после закрытия участков результаты уже были известны. Жаннетт Хара признала свое поражение, и уходящий президент Борич поздравил Каста по телефону.

«Да здравствует свобода, черт возьми!»

Победа Каста знаменует окончание бурного шестилетнего периода в чилийской политике. Для многих это означает, что мечты о социальных переменах, которые вспыхнули в протестах 2019 года, отложены на неопределенный срок. Это стало серьезным поражением для левых с 1990 года.

После ухода Пиночета демократические правительства действовали в рамках возможного, постепенно продвигаясь к компромиссам. Социальные реформы проводились медленно, не решая основных проблем, и неравенство в Чили остается одним из самых острых в Латинской Америке.

В 2006–2022 годах власти сменялись между социалисткой Мишель Бачелет и правым Себастьяном Пиньерой, что ограничивало возможности реформ. Когда левое правительство не смогло выполнить свои обещания, общество вновь повернулось к правым, выбрав Каста на выборах 2025 года, что также отражает отчаяние избирателей.

Политическая карта Южной Америки. Красным отмечены левые правительства, синим — правые

Победа Каста также отражает общий сдвиг вправо в Латинской Америке и за её пределами. Этот тренд заметен в Аргентине, где Хавьер Милей пришел к власти в 2023 году с крайне правой платформой. В 2025 году Боливия также выбрала правого кандидата, а в Сальвадоре в 2019 году победил Найиб Букеле.

Неудивительно, что первый международный визит Каста после выборов состоялся в Аргентину к своему «идеологическому брату» Милею, который первым поздравил его с победой. Вторым был госсекретарь США Марко Рубио.

В TikTok Милей и Каст записали видео, на котором с бензопилой заявили: «Скоро свобода наступит по всей Латинской Америке. Да здравствует свобода, черт возьми!»


Хотя политика Каста, возможно, не будет столь жесткой, как у Пиночета, вряд ли она решит проблемы, из-за которых чилийцы выходили на улицы шесть лет назад. Он обещает бороться с преступностью и миграцией, строя новые тюрьмы и возводя стены на границе с соседними странами.

Это может временно улучшить ситуацию, однако сокращение социальных программ и трудовых прав может привести к новому протестному движению. Остается неясным, как Каст будет действовать в подобной ситуации, учитывая его предшествующие высказывания о подавлении протестов. Многое будет зависеть от роста мирового спроса на медь, что может позитивно сказаться на чилийской экономике в целом.

Отсутствие выборов в ближайшие три года предоставит Касту свободу действий для реализации его чрезвычайного плана, пока общественное мнение не начнет меняться в другую сторону.