Война в Иране. У кого карты сильнее?

Фото из интернета. Тамерлан Ибраимов
Несмотря на тяжелые потери и разрушения в военной сфере, Иран продолжает сопротивляться и сохраняет влияние на динамику конфликта. Политолог Тамерлан Ибраимов отмечает, что страна удерживает важные рычаги воздействия на региональную и глобальную экономику.

Военная ситуация в Иране

После месяца непрекращающихся атак, военная инфраструктура Ирана оказалась сильно подорвана. Уничтожено множество высокопоставленных представителей военного и политического руководства, и теперь на смену им пришли менее опытные руководители второго и третьего эшелонов.

По данным США, Иран фактически лишился своего военно-морского флота — около 150 судов разных типов были потоплены, а система противовоздушной обороны значительно ослаблена. Это позволяет американским и израильским силам беспрепятственно осуществлять полеты над Ираном.

Тем не менее, Иран не сдает позиций и продолжает вести сопротивление.

Страна осуществляет ракетные и дроновые атаки на Израиль и на государства Персидского залива, где расположены американские базы. Местоположение иранского обогащенного урана остается неизвестным.
Режим в Иране продолжает удерживать власть и демонстрирует исключительную выживаемость.
Иран контролирует стратегический экономический трафик через Ормузский пролив, который является ключевым маршрутом для мировой нефти (около 20%), сжиженного газа (30%) и минеральных удобрений (более 10%). Более того, Иран может, с помощью йеменских хуситов, взять под контроль еще 10% мирового нефтяного потока через Баб-Эль-Мандебский пролив. Это подчеркивает, что Иран способен серьезно повлиять на глобальную экономику, изменив цены на энергоносители.

Перспективы и угрозы

Дональд Трамп заявил, что США одержали победу, и что Иран желает мира, умоляя о переговорах. Однако он добавил, что если Иран отклонит его условия, они могут нанести удары по энергетической инфраструктуре страны и даже захватить стратегически важные острова, такие как Харк, через которые проходит 90% иранского нефтяного экспорта.

В ответ на это КСИР пригрозил уничтожить критически важные объекты союзников США в Персидском заливе, включая электростанции и установки по опреснению воды.

Обе стороны имеют военные возможности для реализации своих угроз, но последствия могут различаться.

В Катаре, например, более 95% водоснабжения зависит от опреснительных установок. Уничтожение этих объектов приведет к катастрофе, в то время как США могут столкнуться с ростом цен на нефть, что вызовет недовольство среди американских граждан.

Интересно, что несмотря на войну, экспорт нефти из Ирана не только не сократился, но даже увеличился до 1,5 миллиона баррелей в сутки. Это связано с ростом цен на нефть, что позволяет Ирану получать значительно больше прибыли.
Сможет ли США взять под контроль Ормузский пролив и диктовать условия торговли нефтью? На данный момент — вряд ли.
Использование дронов и дальнобойных ракет позволяет Ирану практически полностью контролировать Ормузский пролив, и США не могут этому противостоять. Для устранения угрозы дронов США понадобилось бы значительно увеличить свое военное присутствие на территории Ирана, что в текущих условиях невозможно.

Для успешной наземной операции потребовалось бы несколько миллионов солдат, тогда как в регионе у США всего около 10 тысяч морских пехотинцев и спецназовцев, чего явно недостаточно для захвата даже одного города. Более того, даже при захвате значительной территории, угроза дронов и партизанской войны останется актуальной, что будет вызывать постоянные жертвы среди американских военных, что крайне чувствительно для общественного мнения в США.

Таким образом, широкомасштабная наземная операция в Иране не имеет смысла как с практической, так и с теоретической точки зрения.

Специальные операции, подобные венесуэльским, могут иметь больше шансов на успех, но Иран уже доказал, что гибель или арест ключевых фигур не приводит к падению режима. Следовательно, даже 10 тысяч морских пехотинцев скорее будут оказывать психологическое, нежели практическое воздействие.

Возможно, единственным вариантом для США остаться с имиджем победителя будет ситуация, когда в Иране начнутся внутренние протесты, приведущие к смене власти, или появление высокопоставленных лиц, готовых к переговорам.

Однако на данный момент таких признаков не наблюдается. Трамп упоминал о тайных переговорах с иранскими чиновниками, готовыми принять условия США, но аналитики не спешат верить в это.
Таким образом, США могут наносить удары по отдельным объектам на иранской территории, но не способны захватить и контролировать страну в целом.
Иран, используя ракеты и дроны, может держать под контролем и Ормузский пролив, и союзников США в регионе.

Ранее требования Ирана о репарациях воспринимались как бравура, но сейчас это выглядит как реальный вариант. Хотя никто не станет выплачивать репарации напрямую, требование Ирана о плате за проход через Ормузский пролив может стать очередным способом компенсировать понесенные убытки. Два миллиона долларов с каждого танкера — это значительная сумма, и со временем Иран может собрать такую сумму от всех стран залива.

Те же требования касаются вывода американских баз. Хотя никто не согласится на это сразу, со временем такая идея может стать более приемлемой, особенно для президента с деловым подходом, как у Трампа.

Полный вывод американских войск из региона оставит арабские монархии и Израиль наедине с Ираном, поэтому этот вариант маловероятен. Однако частичный вывод и гарантии ненападения могут быть вполне осуществимыми.

Что касается ядерного вопроса, возможно, Америка может смягчить свою позицию.

Конфликт затянулся, цены на нефть и газ растут, и экономические потери для США увеличиваются. США ищут возможность выхода из войны без потери репутации.

В то же время, если ситуация в Иране ухудшится, США могут занять более жесткую позицию в переговорах. Время сейчас работает на Иран, и ближайшие недели будут критическими для определения позиций обеих сторон.

Перспективы окончания конфликта

На данный момент, когда продолжаются активные боевые действия, трудно говорить о конкретных сроках окончания конфликта, однако есть несколько факторов, которые могут повлиять на его завершение со стороны США.

Для США ключевым фактором является внутренний. Хотя рост цен на нефть приносит выгоды нефтяникам, остальной части общества это невыгодно, и Дональд Трамп это осознает. Кроме того, осенью в США выборы в Конгресс, и Республиканская партия рискует потерять большинство из-за неудач в войне, что может привести к началу импичмента против него. Поэтому Трамп стремится как можно быстрее завершить конфликт.
Еще одним важным фактором является планируемый визит Трампа в Китай, который должен был состояться 31 марта, и он надеялся поехать как победитель войны.
Однако визит был перенесен на 14 мая, и до этого срока Трамп, вероятно, хочет завершить войну, желательно с формальным признаком победы.

Также в апреле-мае пройдет Чемпионат мира по футболу, и Трамп хочет провести его в атмосфере мира и стабильности, а не на фоне продолжающихся боевых действий и жертв среди американских солдат.

Вопрос остается открытым, на чьих условиях закончится война. США имеют значительное технологическое преимущество, но не могут контролировать весь Иран и, особенно, Ормузский пролив. Время работает против США, которые не могут долго вести войну, тратить ресурсы и наблюдать за ростом цен на энергоносители.

Иран не может нанести серьезные удары по США и Израилю, но контролирует значительную часть мировых поставок нефти и газа. Главное, что Иран готов ждать, чтобы добиться своих целей.

Таким образом, в текущих условиях «карты» в руках Ирана выглядят сильнее, чем у Дональда Трампа.