Дешевый свет – дорогая иллюзия. Почему КР не может позволить низкие тарифы на электроэнергию

- Кыргызстан обладает огромным гидроэнергетическим потенциалом в 142,5 млрд кВт·ч в год, что делает его лидером в Центральной Азии. Однако лишь 13% этого потенциала используется. Это похоже на ситуацию, когда человек с золотом в кармане просит у других деньги на хлеб. Именно так выглядит энергетика Кыргызстана.

- Кубатбек Калыевич, что стоит за этим парадоксом?

- Все дело в тарифах. В 2024 году средняя стоимость электроэнергии для промышленных предприятий в Кыргызстане составила 4,35 цента за кВт·ч, в то время как в Казахстане – 7,5 цента, в России – 7,75, а в Китае – до 8,75 цента. Инвесторы не будут вкладываться в новые электростанции, если цена продажи электроэнергии будет ниже их затрат на строительство. Математика в данной ситуации не в нашу пользу.

— Но низкие тарифы выгодны для населения, это социальный аспект...

Кубатбек Рахимов: Это всего лишь иллюзия. Представьте магазин, который продает хлеб ниже себестоимости. Клиенты будут счастливы, пока магазин не закроется. В 2024 году себестоимость электроэнергии составила 2,42 сома за кВт·ч, в то время как средний тариф был лишь 2,11 сома. Разница в 0,31 сома на каждый кВт·ч при годовом потреблении 15 млрд кВт·ч приводит к скрытым убыткам около 450 млн долларов в год. Эти убытки покрывает государство, то есть мы все.

Калый Рахимов: И это не просто деньги — это износ оборудования. Курпсайская ГЭС была введена в эксплуатацию в 1981 году, а ее нормативный срок службы истек в 2011-м. Токтогульская ГЭС также работает с советских времен. Мы продолжаем использовать старое оборудование, вместо того чтобы развивать новое. Это не экономия — это уничтожение капитала.

- Вы предложили концепцию «корзины тарифов». Можете объяснить ее простым языком?

Кубатбек Рахимов: Мы можем использовать модель валютного управления, где валюта привязана к корзине резервных валют. Аналогично, «корзина тарифов» предполагает взвешенное среднее значений тарифов наших соседей: Казахстана, России, Китая, Узбекистана и Таджикистана. Это даст ориентир около 7,6 цента за кВт·ч. Наш тариф не должен сильно отклоняться вниз более чем на 20-25%, учитывая преимущества гидроэнергетики.

- Как торговля с соседями влияет на наши тарифы?

Кубатбек Рахимов: Связь прямая. Если электроэнергия у нас дешевле, иностранные инвесторы будут размещать у нас энергоемкие производства, потребляющие наши ресурсы и вывозящие прибыль. Например, завод мощностью 100 МВт может сэкономить до 21 миллиона долларов в год благодаря нашим тарифам по сравнению с Казахстаном. За 20 лет эта экономия составит 420 миллионов. Это наша природная рента, которую мы отдаем зарубежному бизнесу.

Калый Рахимов: Кроме того, низкие тарифы способствуют нерациональному потреблению — например, в майнинге и использовании устаревшего оборудования. Это увеличивает нагрузку на электрические сети, в то время как финансирование для их развития отсутствует. Мы попадаем в замкнутый круг.

— Повышение тарифов может ударить по бедным. Как избежать социального взрыва при реформе?

Кубатбек Рахимов: Это важный вопрос. В настоящее время субсидии нецелевые: богатые семьи получают больше дешевой электроэнергии, чем бедные. Нужно поднять тариф, но внедрить адресную защиту. Первые 100–150 кВт·ч в месяц должны оставаться по льготному тарифу для всех, а все, что свыше — по рыночной цене. Программа «Үй-булого комок» уже существует и требует развития, а не популизма.

Калый Рахимов: Дешевый тариф сегодня обернется дорогими последствиями завтра. Аварийные отключения обходятся экономике гораздо дороже, чем повышение тарифов: предприятия останавливаются, товары портятся, люди мерзнут. Истинная забота о бедных — это создание надежной энергетической системы, а не иллюзия доступного света.

— Если у нас есть преимущество в виде дешевой гидроэнергетики, почему нельзя сохранить низкие тарифы?

Калый Рахимов: Это преимущество действительно, но только для существующих и амортизированных станций. Строительство «Камбар-Аты-1» мощностью 1860 МВт обойдется в 5-7 миллиардов долларов. Ни один банк не даст кредит, если цена продажи электроэнергии составит 4 цента за кВт·ч.

Кубатбек Рахимов: Нормативная стоимость новой ГЭС составляет 8,5-11 центов, солнечной электростанции — 5-6,5 цента, ТЭС на Кара-Кече — 5,5-7,5 цента. Все эти цифры выше текущих тарифов. Без их повышения ни один проект не сможет окупиться. В итоге либо проекты не реализуются, либо их реализация затягивается на долгие годы, что мы и наблюдаем.

— Документация Верхне-Нарынского каскада готова на 80%. Почему проект заморожен с 2016 года?

Калый Рахимов: Мы не смогли договориться с инвестором. Соглашение с РусГидро было разорвано, в результате чего возник арбитражный процесс в Гааге с компенсацией около 37 миллионов долларов. Тендер на нового инвестора не состоялся, и проект мощностью 237,7 МВт с производством 942 млн кВт·ч в год остается замороженным. В то же время мы продолжаем импортировать миллиарды кВт·ч из России и Казахстана.

Кубатбек Рахимов: Если бы каскад работал по концепции «корзины тарифов», ежегодная выручка составила бы около 72 миллионов долларов. За 20 лет это было бы 1,4 миллиарда. Это несостоявшееся национальное богатство. Новый инвестор не придет, пока тарифы не обеспечат рентабельности. Это не политика — это математика.

— CASA-1000 — проект экспорта в Афганистан и Пакистан. Как это связано с тарифами?

Калый Рахимов: CASA-1000 подразумевает экспорт до 1300 МВт летнего избытка гидроэнергии. Проект включает линию 500 кВ Датка–Ходжент длиной 477 км, конвертерную станцию и линию до Пакистана длиной 750 км. Стоимость проекта составляет 1,16-1,2 миллиарда долларов, финансируемая Всемирным банком и ЕБРР. Для участия требуется реконструкция Курпсайской ГЭС — увеличение мощности с 800 до 960 МВт за 150 миллионов долларов.

Кубатбек Рахимов: Ключевой момент: Пакистан и Афганистан готовы платить рыночную цену за наши летние мегаватты. Экспортный тариф по CASA-1000 превышает наш субсидированный внутренний. Рынок наглядно показывает, что наша электроэнергия стоит больше, чем мы ее продаем внутри страны. Это лучшее подтверждение того, что текущие тарифы занижены.

— Как можно повысить тарифы, не спровоцировав социальный взрыв?

Кубатбек Рахимов: Три основных принципа: постепенность, прозрачность, адресность. Постепенно — правительство уже имеет план роста тарифов до 2035 года, и его необходимо придерживаться без заморозок в предвыборный год. Прозрачность — каждое повышение должно быть обосновано конкретными проектами. Люди принимают рост цен, когда понимают, за что платят. Адресность — льготные тарифы для малоимущих, а не дешевая электроэнергия для всех.

Калый Рахимов: Два основных технических приоритета. Первый — снижение потерь в сетях с 15% до 11-12% — это эквивалентно виртуальному вводу около 600 МВт без строительства новых станций. Второй — реконструкция действующих ГЭС. Токтогульская ГЭС прибавила 240 МВт за счет замены агрегатов, что быстрее и дешевле, чем новое строительство.

— Как тарифы связаны с ЕАЭС?

Кубатбек Рахимов: Договор о ЕАЭС подразумевает создание общего электроэнергетического рынка, что предполагает единую политику тарифообразования. Концепция «корзины тарифов» именно на это и направлена. Наши тарифы должны быть сопоставимы с тарифами соседей. Нельзя держать тарифы вдвое ниже казахстанских и оставаться равноправным участником общего рынка. Лучше поступить осознанно и на наших условиях.

— Как будет выглядеть энергетика Кыргызстана через десять лет, если все удастся?

Калый Рахимов: Кыргызстан станет страной-экспортером. К 2035 году потребление вырастет до 29,7 млрд кВт·ч. Если мы введем «Камбар-Ату», ТЭС на Кара-Кече мощностью 1200 МВт, а также развиваем солнечные и ветряные источники, мы закроем дефицит и выйдем на экспорт. Энергетика может стать вторым по значимости экспортным сектором после золота. Однако это возможно только при правильной тарифной политике, иначе мы останемся с красивыми горами и темными квартирами.

Кубатбек Рахимов: Кыргызстан может стать «зелёным хабом» Центральной Азии. Мы располагаем гидро-, солнечными и ветровыми ресурсами — все, что нужно миру в эпоху перехода на устойчивые источники энергии. Концепция «корзины тарифов» как законодательно закрепленный принцип даст сигнал рынку: у нас предсказуемая, экономически обоснованная политика. Привлекайте инвестиции, стройте и зарабатывайте, и мы тоже получим свою выгоду. Дешевая электроэнергия — это лишь иллюзия. Справедливый тариф — это реальный путь к развитию.