Конституция новая — методы старые. Что не так с реакцией властей Казахстана?

С начала января основной темой обсуждений в Казахстане стала работа над новой Конституцией. Эта тема вызвала активные дискуссии среди населения, что не удивительно, учитывая, что речь идет об основополагающем документе страны. Об этом сообщает Данияр Молдабеков.

С одной стороны, Центр по борьбе с дезинформацией при СЦК выпустил опровержение ряда заявлений, хотя не утверждаю, что оно является единственно верным — просто отмечаю факт. При этом в его сообщении не было прямих угроз в адрес граждан, однако были обвинения в попытках кликбейта, что, на мой взгляд, не всегда справедливо по отношению к тем, кто проявляет интерес к изменениям в Конституции.

Реакция властей на поднятые вопросы была относительно цивилизованной: они решили прокомментировать обсуждаемые заявления. Почему бы и нет?

Тем не менее, к процессу подключилось Министерство внутренних дел. Хотя силовики признали, что «выражение мнений и позиций не нарушает закон», они все же не удержались от угроз уголовной ответственности в случае распространения «заведомо ложной информации».

Стоит напомнить, что «распространение заведомо ложной информации» — это норма Уголовного кодекса. Несмотря на призывы опытных юристов и правозащитников к либерализации этой статьи, Союз журналистов Казахстана (в который я не входил и которому не обязан) в конце прошлого года заявил о необходимости её отмены.

Как правильно заметили коллеги, подобные вопросы следует решать в рамках гражданского кодекса, а не уголовного.

Тем не менее, МВД обещает «жестко реагировать на любые попытки дестабилизации». Эти угрозы выглядят преувеличенными. Не стоит забывать, что именно власти неожиданно решили переписать Конституцию, а не сами граждане.

Таким образом, основная ответственность за потенциальную «дестабилизацию» должна лежать на Акорде и подчиненных ей структурах, включая МВД. Если бы не эта внезапная активность с новой Конституцией, не возникло бы и столь бурной реакции.

Сегодняшние времена трудны, население зашито в кредиты и не понимает, что будет дальше, в остальном мире — хаос и трагедии. Угрожать уставшим людям за их слова — это тоже может привести к дестабилизации, которую никто не хочет. Все мечтают о спокойной, демократичной и свободной стране, но для этого власти тоже должны проявлять демократичность и цивилизованность.

И речь не только о реакции МВД.

Акорда пытается создать вокруг проекта Конституции образ реформирования, что-то абсолютно новое. Однако пропагандистская работа в этом направлении выглядит неумело и неэффективно, как всегда. И авторы те же самые.

Таким образом, процесс «реформ» сопровождается старой и привычной пропагандой. Политизированный Facebook переполнен постами авторов-роботов, которых можно смело заменить искусственным интеллектом. Каждый тезис восторженного поста предсказуем даже для ребенка.

«В центре новой Конституции стоит человек, его свободы и право получать информацию о том, что он важен для новой Конституции»… Один и тот же круг авторов с одинаковым уровнем содержания на любые темы: паводки, налоги, свадьбы и обрезания — новая Конституция, и снова по кругу.

В Конституции можно записать что угодно. Это технически несложно. Однако гораздо важнее соответствовать своим же обещаниям. Обещая реформы и новую жизнь, нельзя действовать по старым лекалам. Иначе реальность может треснуть от такого абсурда. Не это ли и есть потенциальная «дестабилизация»?

Политолог Досым Сатпаев отмечает:

Принцип Парето, согласно которому 80% результатов достигается благодаря 20% усилий, применим и к ситуации с проектом новой Конституции [Казахстана].

Эта «обновленная» Конституция, а не «новая», так как появление новых политических институтов, таких как однопалатный парламент и народный совет, по сути, не меняет функции Основного закона в текущей системе, а именно — создание явных или скрытых механизмов ограничения участия общества в политической жизни.

Примечательно, что, активно продвигая новую конституционную реформу, власть в обновленной Конституции даже расширила инструменты для сокращения избирательных прав граждан.

Во-первых, введение только пропорциональной модели формирования однопалатного парламента по партийным спискам автоматически ограничивает не только право граждан быть избранными, так как беспартийные кандидаты теперь не могут участвовать в выборах, но и право избирателей выбирать своих представителей, если они не поддерживают ни одну из предложенных партий.

Во-вторых, в «обновленной» Конституции сохраняется дискриминационный пункт, означающий, что президентом РК может быть избран только гражданин с минимум пятилетним опытом работы на государственной службе или выборных должностях, что исключает участие большинства граждан в президентских выборах.

Интересно, что К.Токаев сейчас хвалит Д.Трампа и его инициативы, но в рамках «обновленной» казахстанской Конституции у Трампа не было бы никаких шансов стать президентом.

Таким образом, возвращаясь к принципу Парето, лишь около 20% статей в Конституции (как старых, так и обновленных) представляют для власти наибольшую важность. Большинство из них направлены на сохранение политической монополии как в политической жизни, так и в вопросах преемственности власти.

Кстати, в эти 20% входят и новые нечеткие формулировки, которые увеличивают возможности для различных толкований, что, в свою очередь, может привести к политическим злоупотреблениям в сфере ограничения свободы слова и прав граждан на митинги и собрания.

Когда представители власти начинают говорить о «нравственности», это должно вызывать настороженность. Власть и её сторонники далеко не являются образцами нравственности, чтобы определять, что есть моральное поведение, а что нет.

При политической монополии любую критику власти могут в будущем признать аморальной. В условиях отсутствия четкого юридического определения, что такое нравственность, её толкование становится прерогативой государственных органов.

Одной из хронических проблем авторитарных систем является несоответствие законов и подзаконных актов Конституции. Формально верховенство Основного закона соблюдается, но на практике воля главы государства или акты исполнительной власти могут нарушать конституционные права граждан, прикрываясь интересами государства или национальной безопасности.

При этом под «национальной безопасностью» зачастую подразумевается «безопасность правящей элиты». Это создает у них желание иметь больше возможностей для «гибкого толкования» Конституции и законов, оправдывая принятие ограничительных мер, противоречащих задекларированным правам и свободам.

Причина этого — слабый контроль со стороны государственных органов, которые должны следить за соответствием законов Конституции. Отсутствие системы сдержек и противовесов приводит к зависимости судебной и законодательной ветвей власти от исполнительной.

Создание реальной системы сдержек и противовесов является основополагающим элементом любой серьезной конституционной реформы. Без такой системы даже самые продвинутые права и свободы, записанные в Конституции, останутся без должной защиты.